Латвийский предприниматель Марис Мартинсонс считает, что Риге необходим план развития на 20–30 лет, который не будет меняться после каждых муниципальных выборов. По его мнению, для конкурентоспособности города необходимы политическая преемственность, четкие правила для инвесторов, более эффективное управление и более тесное сотрудничество государственного и частного секторов.
Ригу регулярно сравнивают с Вильнюсом и Таллинном — как в привлечении инвестиций, так и в развитии новых жилых и коммерческих объектов и качестве городской среды. В то же время латвийской столице необходимо найти баланс между новой застройкой и сохранением исторической городской среды, интересами предпринимателей и потребностями общества, автомобилями и общественным транспортом, туризмом и городом, в котором люди живут повседневной жизнью.
В беседе о развитии Риги строительный предприниматель и инвестор Марис Мартинсонс и предприниматель Виестурс Козиолс говорят об отсутствии долгосрочной стратегии, инвестиционной среде и бюрократии, возможностях государственно-частного партнерства, а также о примерах Норвегии, где вопросы развития городов и инфраструктуры решаются иначе.
За четыре года можно разработать стратегию, но невозможно ее реализовать
– Ригу сравнивают с Вильнюсом и Таллинном. Какой, на ваш взгляд, должна быть модель развития городской среды Риги?
Марис Мартинсонс: Если говорить о развитии Риги, я в определенной степени следил за этим процессом и в каком-то смысле также принимал в нем участие. Конечно, есть элементы, которые вызывают противоречия.
Исторически Старая Рига была одной из самых активных частей города. Было время, когда находиться в Старой Риге считалось престижным — там располагались офисы, банки, коммерческие помещения. Жилая функция была сравнительно небольшой.
Затем концептуально изменился подход, коммерческий сектор начал уходить из Старой Риги, офисы стали строить в других местах. Ярким примером стали банки, которые переместились из центра, а сейчас отчасти снова начинают возвращаться в сторону центра.
Это проблема городского планирования, и, на мой взгляд, нам не хватает настоящего хозяина. В то же время я понимаю и причину — наша избирательная система устроена так, что каждые четыре года что-то меняется. За четыре года можно разработать стратегию, но невозможно ее реализовать.
Городу нужен план на 20–30 лет вперед
– То есть главная проблема — отсутствие политической преемственности?
Марис Мартинсонс: Это очень серьезная проблема. В других странах существуют системы, при которых решения предыдущего правительства или муниципалитета нельзя просто полностью развернуть в противоположную сторону.
У нас сегодня может быть одна программа, после выборов приходят другие люди — и все меняется.
Должны быть стратегия и план того, как город будет развиваться в течение следующих 20 или 30 лет. Тогда можно понять, куда мы идем и каких результатов хотим достичь.
В определенной степени то же самое происходило и в хоккее — мы экспериментировали, что-то меняли, но у нас была цель и понимание того, куда мы идем. На мой взгляд, именно это является одной из предпосылок успеха.
Улицу Вальню можно перестроить, но сначала нужно понять, какой мы вообще хотим видеть Старую Ригу
– Рижская дума сейчас снова говорит и о преобразованиях на улице Вальню. Могут ли такие отдельные проекты стать решением?
Марис Мартинсонс: Думаю, прежде всего необходимо смотреть на общую модель развития города. За последние 30 лет Старая Рига очень сильно изменилась — когда-то там концентрировались офисы и коммерческая деятельность, затем подход изменился и эти функции начали перемещаться в другие места.
Поэтому одна улица сама по себе не может решить вопрос, который по сути является вопросом городского планирования. Нужно понять, какую Старую Ригу мы вообще хотим видеть и как она вписывается в общее развитие Риги.
Война — огромный фактор для инвестиций
– На инвестиционную ситуацию сейчас влияет и война в Украине, а также географическое положение Латвии.
Марис Мартинсонс: Конечно. Об этом нельзя не говорить. Война находится рядом с нами, и она существенно влияет на инвестиции в Латвии.
Значительная часть европейских и скандинавских компаний сейчас заняла выжидательную позицию. Если посмотреть на крупные инвестиции в различных отраслях, очень часто наиболее активными инвесторами оказываются сами балтийские компании — эстонские, латвийские и литовские.
Ситуация уже не совсем такая, как раньше, когда крупные иностранные фонды активно заходили на рынок. Есть и балтийские компании, которые смотрят в сторону Польши и других рынков.
Этот фактор мы не можем просто исключить. Однако каждый кризис создает и возможности, и вопрос в том, способны ли мы ими воспользоваться.
Чиновничество должно помогать, но слишком часто оно создает препятствия
– Виестурс, вы видите эту проблему шире, чем только на уровне Риги?
Виестурс Козиолс: Я бы разделил ее на несколько блоков. Первый — Латвия в целом недостаточно дружелюбна к предпринимательству.
Административный аппарат и бюрократия огромны. Власть чиновников очень велика. Я думаю, что если сократить число чиновников хотя бы на 15–20 процентов, во многих сферах общество этого даже не заметит.
Конечно, в государственном управлении работают очень профессиональные люди. Но есть и такие, которые просто приходят на работу с девяти до пяти и по сути ничего не создают.
На мой взгляд, сам принцип неверен: чиновничество должно обслуживать предпринимателей и помогать им, однако очень часто происходит обратное — создаются препятствия и совершенно ненужная бюрократия.
Часть работы чиновников возьмет на себя искусственный интеллект
– Может ли искусственный интеллект изменить ситуацию?
Марис Мартинсонс: Думаю, мы уже очень близки к этому. Передовые страны уже внедряют искусственный интеллект в государственное управление.
Часть промежуточных функций, которые сейчас выполняют чиновники, искусственный интеллект сможет выполнять гораздо эффективнее. Конечно, окончательное решение должен принимать человек. Без человека нельзя. Но очень многие промежуточные этапы можно автоматизировать.
Любой иностранный инвестор, приходя в Латвию, сталкивается с бюрократией. У нас может быть очень хорошая система Земельной книги, но прежде чем человек добьется результата, его могут отправлять из одного учреждения в другое.
– И в конце концов иностранный инвестор спрашивает: зачем мне все это?
Виестурс Козиолс: Если мы хотим смотреть на 20, 30 или 40 лет вперед и оставаться конкурентоспособными, государственное управление должно использовать возможности искусственного интеллекта.
Политики на одной стороне, предприниматели — на другой, и в итоге получается шпагат
– Почему, говоря о городской среде, мы так много говорим именно о предпринимательстве?
Марис Мартинсонс: Потому что за последние десять лет предпринимательство и политика в Латвии пошли каждый своим путем. В нормальной стране такого быть не должно.
Бизнес и политика должны идти рука об руку. Предпринимательство — это среда, которая кормит государство: развивается производство, создаются рабочие места и платятся налоги.
Это не означает, что бизнес должен контролировать политику. Но эти вещи нельзя искусственно разделять.
Это как часы — убери один элемент механизма, и часы остановятся. На мой взгляд, сейчас у нас произошло нечто похожее.
И среда расколота — политики на одной стороне, предприниматели на другой. Но у человека две ноги. Если одна идет в одну сторону, а другая — в другую, в итоге получается шпагат. Так вперед мы не продвинемся.
– Виестурс, вы также говорили о том, что государству не хватает ясности в отношении того, куда оно вообще движется.
Виестурс Козиолс: Первый блок — чиновничество. Второй — какие решения мы вообще принимаем и куда идем. Направо, налево или прямо?
На мой взгляд, очень часто у нас нет четкого понимания того, что мы делаем на государственном уровне.
– Война — огромный фактор. Это реальность, нравится нам это или нет. Мы все надеемся, что она закончится как можно скорее, но пока нужно думать: что государство может делать в этих условиях? Как государство может зарабатывать деньги? Где план?
Если вы не хотите парковок в центре, обеспечьте альтернативу
– Какую модель городской среды можно было бы перенять у других стран?
Виестурс Козиолс: Мне нравится пример Норвегии.
В центре Осло есть большой спортивный комплекс примерно на шесть тысяч мест и тренировочный зал. При таком крупном объекте количество парковочных мест очень ограничено.
Почему? Потому что земля в центре города очень дорогая. Политика муниципалитета такова: мы не хотим огромную парковку возле каждого объекта — пользуйтесь общественным транспортом.
Это может нравиться или не нравиться, но это политика. Главное — муниципалитет обеспечил общественный транспорт.
– То есть ограничение автомобилей само по себе не является проблемой?
Виестурс Козиолс: Нет, если ты обеспечиваешь альтернативу.
Если город говорит, что парковок в центре не будет, он должен обеспечить систему, позволяющую людям туда добраться.
В Норвегии это политическое решение — мы не будем строить огромную парковку рядом с объектом, потому что городская земля слишком ценна. Но взамен человеку предоставляют общественный транспорт.
Частный инвестор строит арену, муниципалитет гарантирует детям лед на 20 лет
– Вы упоминали также пример арены в Ставангере. Что там произошло и как финансировалось строительство хоккейной арены?
Виестурс Козиолс: В Ставангере частный владелец построил новую арену. Модель финансирования была очень интересной.
Он пришел в муниципалитет и сказал: заплатите мне авансом за определенное время использования арены в течение 20-летнего периода — за часы с десяти утра до часу дня, которые для любой арены очень сложно заполнить. В свою очередь, я гарантирую, что каждый день эти часы будут зарезервированы для детей, живущих в конкретном муниципалитете.
Муниципалитет рассчитал стоимость этого времени использования, заплатил за него вперед, и эти деньги существенно помогли профинансировать строительство арены.
Муниципалитет, в свою очередь, получил гарантию, что в течение 20 лет у местных детей будет лед — для хоккея, фигурного катания и других занятий на льду.
Даже если инвестор однажды уедет, арена никуда не исчезнет. Она останется инфраструктурным объектом и продолжит служить местным жителям.
– Можно ли было бы сделать нечто подобное в Латвии?
Виестурс Козиолс: Попробуйте прийти с такой идеей в латвийский муниципалитет.
– Мы очень много говорим о государственно-частном партнерстве. Но сколько объектов в Латвии действительно было построено таким образом?
Мы говорим об этом уже очень давно, но на практике реализовать что-либо чрезвычайно сложно. По моему опыту, уже в самом начале часто появляются аргументы чиновников: есть какая-то инструкция, что-то нельзя, что-то слишком сложно. Существуют механизмы, которые для предпринимателей сложны и непонятны и поэтому неприемлемы. Чиновники, в свою очередь, защищены: ничего не происходит — за все эти годы в Латвии был реализован только один проект ГЧП! — и никто их за это не упрекает.
Инвестор должен получать выгоду — это не проблема, это экономика
– Марис, вы сами изучали модель государственно-частного партнерства?
Марис Мартинсонс: Да. И проблема заключается в том, что законы и практическая идея партнерства местами вступают в противоречие.
Правила игры нужно разрабатывать вместе с предпринимателями — людьми, которые действительно готовы что-то развивать. А затем смотреть, что из этого можно реализовать.
Любая инвестиция должна приносить выгоду и инвестору. Это нормально. Инвестор не вкладывает собственные деньги только для того, чтобы оказать государству услугу.
– Но в Латвии к прибыли часто относятся с подозрением?
Марис Мартинсонс: Именно так.
– У меня был опыт в Германии. В одном проекте мы предусмотрели норму прибыли примерно в 15 процентов, и местная налоговая администрация спросила нас: почему так мало?
Нам объяснили это очень просто: в строительстве существуют риски, кто-то может не заплатить, компания должна развиваться и иметь возможность инвестировать дальше.
С прибыли платятся налоги, компания может платить зарплаты и развиваться.
В Латвии же очень часто возникает ощущение: если предприниматель зарабатывает, значит, что-то здесь нечисто. Особенно в строительстве.
На мой взгляд, нужно не ругать тех, кто зарабатывает, а создавать условия, чтобы те, кто зарабатывает, больше отдавали государству — через налоги, рабочие места и инвестиции.
– Что Рига должна сделать, чтобы частный инвестор чувствовал себя здесь увереннее?
Марис Мартинсонс: Частный инвестор хочет зарабатывать. Это само собой разумеется.
– Если в стране формируется отношение, что зарабатывать — это плохо, то о каких инвестициях вообще можно говорить?
У нас много преимуществ — в Латвии красивая природа, есть туристический потенциал, нам есть что показать. Но необходима стратегия.
Бизнес не нужно просто ограничивать. Если какая-то деятельность нежелательна для государства, можно использовать налоговую политику или другие понятные инструменты. Но предпринимателю должны быть понятны правила игры.
Нужно также искать решения. Я все понимаю — природу необходимо защищать. Но, например, если для проекта нужно срубить пять деревьев, скажите: посадите 25. Предприниматель это поймет и сделает.
Не должно быть так, что сначала ищут причину, почему что-то невозможно сделать.
Старая Рига не может существовать отдельно от туризма, спорта и общей стратегии страны
– Возвращаясь непосредственно к Риге: как сбалансировать интересы инвесторов, местных жителей, жилой фонд и туризм?
Марис Мартинсонс: Это нужно разделить на несколько частей.
Туризм важен для экономики Латвии. К сожалению, наш климат не позволяет обеспечивать одинаковый туристический поток 12 месяцев в году, но именно поэтому над развитием туризма необходимо целенаправленно работать.
Нужно делать все возможное для популяризации Латвии. И одна из самых сильных реклам страны — это успех.
У нас есть культура и спорт — две сферы, которыми Латвия может гордиться.
– Вы рассматриваете спорт также как инструмент развития городской среды и туризма?
Марис Мартинсонс: Безусловно.
Посмотрите, что делают другие небольшие европейские страны. Они строят инфраструктуру и привлекают спортивные и культурные мероприятия, чтобы городские предприниматели могли зарабатывать, а город становился узнаваемым.
Это способ зарабатывать деньги и одновременно рекламировать город и страну. В том числе имя Риги.
Поэтому развитие города нельзя рассматривать отдельно от туризма, транспорта, спорта, культуры и общей стратегии государства. Нужно работать совместно с государством, определять цели и приоритеты.
Если правила игры будут понятными, люди будут знать, по каким принципам работать
– И здесь мы снова возвращаемся к тем же правилам игры?
Марис Мартинсонс: Да. Четкие правила игры чрезвычайно важны.
Если они понятны, со временем мы, конечно, можем их пересматривать. Но человек должен знать, по каким принципам работает система.
Это касается и инвесторов, и спортивных организаций, и любой другой сферы.
Если правила и критерии меняются после каждых выборов, в долгосрочной перспективе невозможно ничего построить.
